Коммунизм, Библия, левосрач

 

Если вы думаете, что мысль о сравнении коммунизма и христианства — современное изобретение, то вы глубоко заблуждаетесь. Первым, кто провёл параллели между этими, казалось бы, несравнимыми течениями, был… Фридрих Энгельс. Правда, он не стал утверждать, что кодекс строителя коммунизма — это жалкая копия Библии. Энгельса интересовал совсем другой вопрос: какие уроки молодой социализм может извлечь из истории становления христианства? Ведь раннее христианство тоже было выражением борьбы масс против своего угнетённого положения.

Думается, что и для наших дней эти уроки ой как полезны. Просто потому, что современный коммунизм не то чтобы молод. Он вообще находится в зародышевой стадии. А следовательно, подвержен болезням роста в не меньшей степени, чем "Интернационал".

Одна из болячек — вегано-фем-фрейдо-антиваксер-робото-подставь-то-что-нужно-коммунизм:

«И если и в рабочую партию во всех странах проникают всевозможные элементы, которым нечего ожидать от официального мира или чья песенка в нем уже спета, — противники оспопрививания, поборники трезвости, вегетарианцы, антививисекционисты, врачи-натуралисты, проповедники свободных общин, растерявшие свои общины, авторы новых теорий о происхождении мира, бесплодные или неудачливые изобретатели, жертвы действительных или мнимых несправедливостей, прозванные бюрократами „никчемными сутяжниками“, честные глупцы и бесчестные обманщики, — то так же обстояло дело и с первыми христианами. Все те элементы, которые высвободил, то есть выбросил за борт, процесс разложения старого мира, одни за другими попадали в сферу притяжения христианства, как единственного элемента, который противостоял этому процессу разложения — ибо само христианство было его собственным неизбежным продуктом — и который поэтому сохранялся и рос, тогда как другие элементы были только мотыльками-однодневками. Не было такого вида фанатизма, глупости или мошенничества, который не проник бы в молодые христианские общины, не находил бы, по крайней мере в отдельных местах и на некоторое время, благосклонных слушателей и ревностных поборников».

И вторая болячка, о которой хочется упомянуть, — прекрасный в своей остервенелости левосрач:

«А массовые движения на первых порах по необходимости сумбурны; сумбурны в силу того, что всякое мышление масс вначале противоречиво, неясно, бессвязно; сумбурны они, однако, и в силу той роли, какую на первых порах еще играют в них пророки. Эта сумбурность проявляется в образовании многочисленных сект, борющихся друг с другом по меньшей мере с таким же ожесточением, как и с общим внешним врагом. Так было во времена первоначального христианства, так было в ранний период социалистического движения, как это ни удручало тех благомыслящих обывателей, которые проповедовали единство там, где никакого единства не могло быть».

Кстати, работа по критике одного из полузабытых, но всё ещё гиперактивных пророков — М.В. Попова — продолжается. Надеемся в скором времени порадовать вас следующей статьёй.