О философии Гегеля и идейной гегемонии

 

Как по мне, из двух всемирно известных бородачей тов. Энгельс обладал лучшим слогом. Такие чеканные, емкие, образные — одним словом, «вкусные» формулировки!

«…первая форма буржуазного просвещения, „гуманизм“ XV и XVI веков, в своем дальнейшем развитии превратилась в католический иезуитизм. Совершенно то же самое мы видим и здесь, когда вторая, вполне зрелая форма буржуазного просвещения в XVIII веке превращается в современный иезуитизм, в русскую дипломатию. Это превращение в свою противоположность, это достижение в конечном счете такого пункта, который полярно противоположен исходному, составляет естественно неизбежную судьбу всех исторических движений, участники которых имеют смутное представление о причинах и условиях их существования и поэтому ставят перед ними чисто иллюзорные цели». («Внешняя политика русского царизма», том 22, стр. 21)

За 130 лет мысль Энгельса актуальности не утратила. Особенно для двух подвидов царства левых. Подвидов непримиримых, вот уже добрый десяток лет ведущих отчаянную борьбу. Я, конечно, имею ввиду «практиков» и «теоретиков» (без кавычек именовать эти подвиды решительно невозможно). 

«Практики», обильно представленные в медиапространстве, не съезжают с темы профсоюзного активизма. Хотя, казалось бы, еще дедушка Ленин популярно разжевал: не приводит такой активизм к самозарождению коммунистов. Приводит активизм, отлично иллюстрируя мысль Энгельса, к банальному буржуазному тред-юнионизму. Ну а какое еще представление о своем существовании, кроме крайне смутного, можно получить за один-два месяца эрзац-курсов «марксизма», а затем с головой погрузившись в иллюзорную «практическу деятельность»?

Но, вообще-то, у «практиков» дела обстоят еще не так плохо, как у «теоретиков». Им на помощь приходит палочка-выручалочка — сама действительность. Которая, рано или поздно, но безжалостно разрушает иллюзии. К сожалению, почти всегда прощание с иллюзиями приводит к разочарованию и еще большему отчуждению человека.

«Теоретикам» приходится хуже. Они, так же как их визави, имеют смутное представление и о причинах, и об условиях своего существования. А чтобы избавится от мучительного дискомфорта, объявили практикой… занятия теорией. Фокус не оригинальный, его еще Гегель изобрел (отсюда и зашкаливающий пиетет перед гегелевской философией). Секрет фокуса прост: вместо действительной вещи нужно иметь дело с уже существующим понятием вещи. Тогда, к примеру, науку о варениках можно будет творить, не вставая с уютного дивана. Как там в действительности появляются вареники — собирают их на деревьях или синтезируют в коллайдерах, — это проблемы самих вареников и вареникоделов. Можно рассуждать о перспективах ОГАС для светлого коммунистического будущего — и не иметь ни малейшего представления о работе современных компьютеров, сетей и баз данных. «Гегемонические» и «коммунистические» идеи тожно можно штамповать конвейрным способом, без оглядки на действительность. А еще лучше штамповать не сами «гегемонические» идеи, а лозунги о необходимости создания таких идей.

Так что «теоретик» почти не имеет шансов даже заподозрить что-то неладное в своем уютном мирке. Натурально, все как у Георга Фридриховича: абсолютная идея всегда будет адекватна самой себе, а проблемы действительности настоящих философов не волнуют. По крайней мере до тех пор, пока действительность не постучится к ним в двери. Но тогда будет уже поздно.

Словом, в наши дни Гегель актуален как никогда. Актуален для тех, кто с пренебрежением относится к «философской зауми». Актуален и для поклонников гегелевской философии. И тем и другим он показывает: как не надо делать.