О бедной диалектике замолвите слово. Методичка Попова

Перед вами вторая часть критики «материалистических» потуг гг. Попова и Мазура. Большая часть положительного содержания критики изложена в предыдущей части, поэтому перед дальнейшим чтением обязательно ознакомьтесь с первой частью.

В прошлой раз мы с вами выяснили, какие пороки выявили в гегелевской логике Маркс и Энгель. Кроме того, на примере «Капитала» мы увидели, каким может быть путь действительного материалистического преобразования диалектики Гегеля.

Теперь давайте взглянем, что получилось у господ профессоров М.В. Попова и О.А. Мазура.

С самого начала обескураживает объем книжки. Оригинальная «Наука Логики» представляет собой весьма пухлый том, страниц под 800. Господа профессоры ухитрились уложится в 183 странички. Как известно, краткость — сестра таланта, и нас немедленно охватывает благоговение перед столь несомненным проявлением талантливости авторов.

Переворачиваем обложку, приступаем к чтению. Опустим пока «Введение», где господин Попов в своем ярчайшем, неповторимом стиле убеждает нас изучать труды Гегеля. Заодно прорекламировав свой карманный «Красный Розовый Университет».

Перейдем сразу к основной части эпохального труда. С первых строк мы погружаемся в знакомое кружево гегелевских категорий. Бытие, Ничто, Становление… Все на своем месте, привычная последовательность радует наше сознание. И тут же становится очевидной причина столь заметного похудания несчастной «Логики». Все дело в том, что авторы, пересказывая оригинал, делают это со спартанской умеренностью. Все отступления, примечания, пояснения, которые у Гегеля занимают львиную долю текста, безжалостно выброшены на свалку истории. Все то, что составляет самое ценное, сама работа диалектической мысли, — всему этому не нашлось места в книжке господ профессоров. Оставлена только последовательность категорий, то есть именно то, что Энгельс считал как раз наименее важным.

Но пересказ получался крайне сумбурным, и поэтому наши талантливые авторы щедро насыпали в него талантливых же связок: «таким образом», «следовательно» и т.п. А чтобы читателю было не очень скучно, авторы кое-где добавили пространные рассуждения, весьма косвенно относящиеся к предмету. Мы говорим: «авторы», хотя нам кажется, что это заслуга исключительно господина Попова – уж слишком хорошо знакомые обороты звучат, и слишком хорошо знакомые лозунги протаскиваются. Впрочем, к этому мы еще вернемся.

С нетерпением ищем мы примеры материалистического преобразования… Напрасно! Первые две книги остались практически без изменений, ну разумеется, за исключением дичайшей кастрации текста. Ведь у Гегеля речь идет о Б-Ы-Т-И-И! А бытие — это уже, считай, материализм, потому как звучит материалистично. Почему? Да потому, что профессор Попов так сказал. Вот прямо взял и заявил, да еще и сослался на авторитет Ленина. Правда, лукавый господин профессор забыл упомянуть, что ленинские слова «звучит весьма материалистично» относились только к одному положению у Гегеля, а никак не ко всему «Учению о бытии».

А если вам мало такого «материализма», получите кое-что покруче: материалистическое преобразование заключается… в замене одного слова другим! Замените слово «свойство» на «характер» и дело в шляпе — легким движением пера гегелевский идеализм начинает превращаться в элегантный поповский материализм!

«Преобразование» достигает своей кульминации в третьей книге, «Учении о понятии». Оказывается, самым главным преобразованием стало изменение в порядке изложения категорий! Авторы переставили главки о механизме, химизме и жизни в начало книжки. Ну натурально:  механизм и химизм — это же про ма-те-ри-ю! А материя первична, значит, переставив эти категории в начало раздела, авторы  наконец-то перевернули несчастного Гегеля с головы на ноги и свели концы с концами! Браво, бис! Кричали философы: «ура», и в воздух чепчики бросали!

Кстати, само содержание главок про механизм, химизм и жизнь осталось без изменений. Авторы как бы подчеркивают, что ничего нового со времен Георга Фридриховича естествознание не открыло. Хотя, казалось-бы, еще сто лет назад Энгельс написал «Диалектику природы», где наглядно продемонстрировал как можно философу-марксисту подойти к проблематике этих категорий.

Подитожим. Господа Попов и Мазур проделали прекрасную работу, написав отличную… методичку! Вне всякого сомнения, она пригодится студентам, которых злая судьба вынуждает получать зачет по философии Гегеля. Воспользовавшись трудами господ «марксистов», студенты смогут худо-бедно зазубрить последовательность гегелевских категорий и сдать треклятый зачет. Зубрить придется немного, особенно если выкинуть пространные размышления авторов методички. А еще лучше, поискать в сети другой гегельяно-русский словарик, благо их существет несколько штук, и их авторы были много скромнее и честнее господ профессоров.

Другое применение этому «материалистическому преобразованию» придумать невозможно. Ведь нельзя же в самом деле принимать всерьез натужную демагогию Попова и Мазура. Помните три эпиграфа этой методички? Первым шла цитата из «Анти-Дюринга» : «единство мира состоит в его материальности, а эта последняя доказывается не парой фокуснических фраз, а длинным и трудным развитием философии и естествознания». И тут же следовал второй эпиграф, слова самого М.В. Попова: «Материя, таким образом, – это то единое, что есть».

Еще раз. Энгельс: говорит о невозможности доказать единство и материальность мира фокуснической фразой. Попов: доказывает единство и материальность мира при помощи волшебного оборота «таким образом». Можно было бы заподозрить гениальнейший (без шуток) сарказм и тончайшую иронию авторов методички, если бы остальные 183 странички не состояли бы почти целиком из подобных фокусов!

Еще одна, важнейшая мысль Энгельса:

«Если при чтении Гегеля Вы забредете на „болотистую почву“, пусть это Вас не останавливает: через полгода Вы в том же самом болоте обнаружите опорные точки, по которым благополучно выберетесь на дорогу. Законченная последовательность ступеней в развитии понятия относится у Гегеля к системе, к преходящему, и эту последовательность я считаю наиболее слабой стороной, хотя и наиболее остроумной, ибо Гегель пытается преодолеть все трудности посредством остроумных каламбуров: положительное и отрицательное гибнут и поэтому приводят к категории основания („Энциклопедия“). Это, конечно, на всяком другом языке пришлось бы сделать по-иному. Переведите последовательный ряд понятий в „Учении о сущности“ на другой язык, и в большинстве случаев переходы окажутся невозможными». (т.38, стр. 234)

Последовательность категорий, система категорий переходяща, переходы между категориями произвольны и сводятся к игре слов немецкого языка. И вот, в лице наших горе-материалистов, мы имеем 183 странички, на две трети заполненные топорной софистикой авторов и на одну треть состоящие из пересказа последовательности категорий Гегеля. Именно на прилежном пересказе и гомеопатическом изменении этой последовательности господа Попов и Мазур строят свой «материализм»! При этом, повторимся, выкинув на свалку не только ценнейшее зерно — живую диалектическую мысль Гегеля, но и его остроумие. Все, что делают господа профессоры, — это воплощают в жизнь бородатый анекдот: «Сегодня у нас в лагере праздник! Смена белья! Первый барак меняется со вторым!»

Можно сколько угодно фантазировать о «материалистическом» преобразовании логики Гегеля и пафосно «подтверждать» свою позицию аргументами в духе: бытие — это же про материю, значит, Гегель «весьма материалистичен». Можно тасовать последовательность категорий в любом порядке. От этого гегелевская логика не преобразуется ни на грамм.

Вместо попыток вхождения в проблематику категорий с позиций материализма, отталкиваясь от человеческой практики, от истории науки и техники, Попов и Мазур просто поиграли в замену одних слов другими, крайне скупо пересказав «Науку логики». Скупость изложения вопросов не вызывает, методичка такой и должна быть, в противном случае как ее зубрить-то? А вот как связана игра в слова и диалектический материализм — это вопрос. И ответ на него: примерно так же, как связан коммунизм и господа профессоры. То есть — никак. Поэтому незачет вам, господа авторы, жирный, категорический незачет.

А зачем это было нужно господину Попову, поговорим в следующей серии.